Ф.Грандель. Бомарше -
42 >
ту пору уже богатого человека, Лаблаш и Гезман готовились разделить между
собой его состояние, Обертены сочли, что снова пробил их час, и потребовали
свой кусок пирога. В конце концов они были осуждены и признали, что
оклеветали Бомарше. Не сумев удушить, они попытались взять лаской. Человек
не злопамятный - замечательная, черта его характера, - он великодушно их
облагодетельствовал. Его безудержная, безумная щедрость ни для кого не была
секретом; друзья, враги, знаменитости - никто не уходил от него с пустыми
руками. Он не одалживал - он одаривал как частных лиц, так и правительства.
Но 29 сентября 1757 года Бомарше "гол как сокол". Только и осталось,
что горе да заемное имя, вся непрочность корней которого ему отлично
известна. Да еще его гений. Этого вполне достаточно, чтобы снова отправиться
во дворец.
Я не случайно употребил слово "гений" - нужен был гений, чтобы
нравиться особам королевской крови, людям привередливым, и продержаться в
Версале. Благодаря анкерному спуску и крохотным часикам Бомарше пережил свой
звездный час, но час длится не так уж долго. Молодых людей вроде него во
дворце было хоть пруд пруди. Часовщик скоро понял, что на одних пружинках
далеко не уедешь, чтоб преуспеть, чтоб еще раз выделиться, нужно было
напрячь воображение, что-то придумать. Вот тут-то и пригодилась музыка:
Бомарше и сочинял и восхитительно играл на нескольких инструментах. Он
изобрел педаль для арфы, ту самую, которой пользуются и по сию пору.
Принцессы, умиравшие от скуки, захотели посмотреть, что это за такая
чудесная арфа. Бомарше принес свой инструмент и оставил его в апартаментах
принцессы Аделаиды. Поскольку Пьер-Огюстен играл также и на виоле, варгане,
флейте и даже тамбурине, а кроме того, был очарователен, он во мгновение ока