Ф.Грандель. Бомарше -
439 >
я вторично выведу это действующее лицо на сцену, я принужден буду сделать
его старше, следовательно, несколько зрелее, значит, опять поднимется шум,
и, кто знает, допустят ли его еще на сцену?" Однако из уважения к принцу я
принял вызов: я написал "Безумный день", о котором теперь столько
разговоров. Принц оказал мне честь выслушать пьесу первым. Это был человек
большой, в полном смысле слова принц, человек возвышенного и независимого
образа мыслей. И знаете что? Он остался доволен пьесой".
Обычно критика, опираясь на это признание Бомарше, считает, что
создание "Женитьбы" было, скорее, чем-то случайным, иначе говоря, что он мог
бы и не написать этой комедии. Но думать так значит слишком поспешно читать
откровенное признание Бомарше: "[Так как Фигаро]... несколько зрелее,
значит, опять поднимется шум, и, кто знает, допустят ли [эту новую пьесу] на
сцену". И при этом он обращается к Конти, другу Шуазеля, противнику Мопу!
Если Бомарше прежде, чем взяться за перо, опасался, что его пьесу не
допустят на сцену, не значит ли это, что он знал заранее, каков будет ее
тон? И если Конти бросил Бомарше вызов, то разве из-за того лишь, что ему не
терпелось узнать кое-какие секреты Марселины? Конечно, нет! Чтобы найти
источник "Женитьбы", надо уйти еще дальше назад, а именно к Карону-сыну, к
тому, кто отмечал в 1760 году "дурацкие предубеждения в этой стране". Но в
то время молодой человек мог лишь добавить: "Не имея возможности изменить
предрассудок, мне придется ему подчиниться". А кто такой Фигаро, как не
слуга, отказавшийся вдруг подчиняться. Вот что на самом деле значил вызов
принца де Конти: "Решитесь, Бомарше!" И Бомарше решился. Выложившись в
"Женитьбе" полностью, написав в ней все, что он хотел сказать, он буквально