Ф.Грандель. Бомарше -
44 >
двадцатипятилетнего молодого человека. Но Пьер-Огюстен, понимая, сколь шатки
его позиции, головы не теряет. На одном из дворцовых окон он выводит острием
алмаза свое имя, точно какой-нибудь случайный посетитель: я де был в
Версале, вот тому доказательство. С другой стороны, скромность и знание
жизни могли бы заставить его униженно гнуть спину, льстить, подчеркивать
свое ничтожество, стараться не привлекать к себе внимания великих мира сего,
когда те не в духе. Но Пьер-Огюстен предпочитал играть в открытую. "Он
единственный, кто говорит мне правду", - проронил однажды дофин. Государи в
окружении придворных ужасающе одиноки. Как же не заметить среди карнавальных
личин человека с открытым лицом? Бомарше остается самим собой и перед
Людовиком XV и перед Комитетом общественного спасения, поэтому к нему
прислушиваются, его уважают, а подчас и любят, зато ему обеспечена ненависть
тех, кто пресмыкается перед власть имущими. Всю свою жизнь Бомарше натыкался
на враждебные маски.
После того как потерпела крах затея с веерами, завистники решили
поссорить его с принцессами, внушив им мысль, что он стыдится своего отца.
Для мелкого аристократишки или новоиспеченного дворянина скрывать, кто его
предки, - дело обычное. И вот, переборщив, враги Пьера-Огюстена распустили
слух, будто он дурно обращается с тем, кому обязан жизнью. Принцессы,
необыкновенно высоко ценившие семейные добродетели, естественно, должны
будут возмутиться поведением своего любимца. Разве это не свидетельство
низости происхождения и низменности натуры? Осведомленный обо всем, Бомарше
привез в Версаль Карона и представил его принцессам, которые нашли у отца
немало черт, присущих сыну, и выказали ему свое дружеское благорасположение.
Интрига, задуманная, чтобы погубить Бомарше, напротив, только еще больше