Ф.Грандель. Бомарше -
489 >
ней куда-то в глубь своей души. И подобно забытым семенам, которые годами
неподвижно лежат в земле и вдруг неизвестно отчего начинают прорастать,
Нинон, неожиданно пробившись после многих холодных и печальных зим, дала
росток и разом вернула ему молодость.
Бомарше был у себя дома, на улице Вьей дю Тампль, когда слуга, а может
быть, брат Гюдена, кто знает, передал ему визитную карточку молодой дамы,
которая просила ее принять. Такие визиты бывали нередко, и он никому не
отказывал. На карточке Бомарше прочел выгравированное имя: Амелия Уре,
графиня де Ламарине. А под этим посетительница нацарапала карандашом в
прихожей магическую формулу, этот "Сезам, откройся": бывшая Нинон.
1779 год. Десять лет прошло с тех пор или около того! Амелия, бывшая
Нинон, уже больше не была ребенком, но сколько же ей теперь стало? Двадцать
пять, двадцать шесть. Он тотчас велел провести ее к нему в кабинет и с
первого же взгляда потерял голову. Какой она была? Те, кто ее видели,
уверяют, что в то время она была похожа на г-жу Дюбарри, когда та только
начинала свою карьеру. Что это значит? Принц де Линь, который имел честь или
счастье; знать Жанну Бекю в годы ее ученичества, оставил вот какой ее
портрет:
"Она высокого роста, хорошо сложена, на удивление белокура, лоб у нее
открытый, под красиво очерченными бровями прекрасные глаза, лицо овальной
формы, а щеки осыпаны мелкими прелестными отметинками, которые делают ее
пикантнее всех на свете; рот ее кажется созданным для улыбки, кожа тонкая, а
грудь такая, что невозможно не растеряться - она как бы советует всем другим
избегать с ней сравнений".
Проясним этот текст. "Маленькими отметинками" были либо веснушки, либо
мушки. "В них, - призналась госпожа Дюбарри, - заключалась одна из главных