Ф.Грандель. Бомарше -
59 >
себе внимания. В те времена зрители повсюду видели двусмысленности. Малейшее
словечко, самая невинная фраза тотчас наполнялись скабрезным содержанием.
Шерер наткнулся в "Альманахе зрелищ" на прелестный пример подобного
умонастроения: "Некая знатная дама, присутствовавшая на представлении
"Короля Лира", услышав полустишье: "Отцом хочу я быть!", воскликнула: "Ах!
Как это непристойно".
Пари-Дюверне, отнюдь не мизантроп, нередко приглашал всю компанию в
Плезанс - свой замок в окрестностях Ножан-сюр-Марн. Еще чаще веселое
общество собиралось в Этиоле, у Шарля Ленормана, финансиста и генерального
откупщика, оставшегося в истории главным образом как счастливый или
несчастный - в зависимости от точки зрения - супруг Жанны Пуассон, более
известной под именем г-жи де Помпадур. Здесь в присутствии маркизы, которая,
впав в немилость, вернулась к мужу, а также других знатных дам, например
г-жи д'Эпине, Бомарше и Жюли разыгрывали вдвоем или с кем-нибудь из гостей
пресловутые парады. Брат и сестра - пара, быстро вошедшая в моду, - не
пропускают ни одного празднества, ни одного пиршества, где на стол подаются
новинки кухни - ортоланы, волованы и перепелки "а ла финансьер". Состояние
обязывает! На этих беззаботных празднествах у Бомарше завязываются
мимолетные романы, реже дружеские отношения. Но чем дальше, тем трезвее
смотрит он на окружающее. Этот мир никогда не станет его миром. Он уже вынес
ему приговор: получать, брать или просить, разве не к этому сводится весь
секрет жизни придворного? Но зато в обличье Жана-дурака Бомарше может дать
себе волю, поиздеваться, сбить спесь с генеалогического древа:
"Кассандр. Но разве он не приходится вам дедом по отцовской линии?
Жан-дурак. Разумеется, сударь, это мой дед по отцовской, материнской,