Ф.Грандель. Бомарше -
83 >
а росо" {Потихоньку (исп.).}, возвращается к "vivacidad francese"
{Французская живость (исп.).}, его подхватывает парижский вихрь. Он ощущает
такое "волнение души, сердца и ума", что ему приходится изо всех сил
сдерживать себя, чтобы не заплутаться "в лабиринте". Продолжая руководить
своими испанскими начинаниями, во всяком случае, тем, что от них осталось,
он должен еще успеть управиться с делами французскими, как общественными,
так и частными. Он уже не обязан блюсти жаркое Людовика XV, поскольку продал
за бесценок свою должность контролера трапезы, но все еще остается
королевским секретарем и, главное, незаменимым компаньоном принцесс. Из
Версаля он мчится сломя голову - теперь уже, правда, не в "горшке", а в
собственной карете - на Марсово поле, где Пари-Дюверне не может без него
сделать ни шагу. С Марсова поля - в Лувр, судить браконьеров! И поскольку он
относится ко всему серьезно, а правосудие - его страсть, за несколько
месяцев он выносит ряд приговоров, защищающих крестьян от злоупотреблений
полевых сторожей, находящихся под его началом. А чтобы его позиция была ясна
и понятна простым людям, он обязывает священников тех приходов, которые
подлежат его юрисдикции, разъяснять ее. "Надлежит убедить поселян, что тот
же суд, который выносит им приговор, когда они виновны <...> обеспечивает им
гарантии против мести сторожей и в свою очередь наказывает этих последних за
злоупотребления властью..." Наконец, дабы проверить на месте правильность
выполнения своих решений, он устраивает публичные заседания суда в
упомянутых приходах, председательствуя на них со всей присущей ему
добросовестностью и пониманием. Во всем этом нет ничего удивительного, но
здесь раскрывается, как мне кажется, характер. Действуя таким образом,