Ф.Грандель. Бомарше -
95 >
там совершенно невозможно было добиться тишины. Что касается
актеров-пайщиков, они - то ли по каким-то таинственным причинам, то ли
просто из сквалыжничества - люто ненавидели друг друга и не вылезали из
темных интриг. В этом плане с тех .пор мало что изменилось, но как раз в
1767 году пайщики впервые пригласили актеров на оклад; присутствие новичков,
только и думавших о том, как бы войти в пай и стать равноправными
совладельцами, отнюдь не разрядило атмосферы. В сущности, пайщики были
единодушны лишь в одном: как бы получше ободрать авторов. Но это уже другая
история.
В преддверии 29 января, даты, на которую было назначено первое
представление, Бомарше сорит деньгами и, ясное дело, всюду поспевает - от
колосников до оркестровой ямы. Он занимается всем - залом, декорациями,
светом, режиссурой, рекламой, походя что-то изобретает для
усовершенствования машинерии этого театра, выстроенного сто лет назад. Тем,
кто был знаком с Жаном Кокто и наблюдал его на репетициях, легко себе
представить поведение Бомарше. Про Кокто дураки тоже говорили, что он
хватается за все.
Но Кокто рядом с Бомарше - ленивец. Чтобы сравняться с ним в
разносторонности, Кокто нужно было бы стать еще часовщиком, музыкантом,
банкиром, судьей, дипломатом и - как знать? - лесником. А ведь в 1767 году
Бомарше только начинает.
Состав исполнителей был хороший: в роли Евгении выступала г-жа Долиньи,
соперница г-жи Клерон; человек верный, Бомарше впоследствии доверил ей роль
Розины. Кларендона играл прославленный Превиль, великий соблазнитель на
подмостках и вне сцены, которому было уже сорок шесть лет. Друг автора, он
станет первым Фигаро в "Севильском цирюльнике", а в "Женитьбе" сыграет