Ф.Грандель. Бомарше -
97 >
почтенная для репертуара "Комеди Франсэз". Первая пьеса Бомарше вскоре была
переведена и сыграна в большинстве европейских городов, где встретила прием
еще более горячий, чем в Париже. Изданиям "Евгении", как французским, так и
иностранным, нет числа. Таким образом, было бы ошибочно утверждать, что
"Евгения" не имела настоящего успеха.
Правда, Бомарше сделал все, что было в его силах, чтобы поддержать свое
произведение и выявить его актуальность. После премьеры он посвятил
несколько дней "Опыту о серьезном драматическом жанре", написанному,
очевидно, залпом и имевшему некоторый отклик. В этом, эссе, вдохновленном
теориями Дидро, соседствуют куски превосходные и никудышные, но живость
стиля сообщает работе известное единство. Талант многое искупает, к примеру,
приговор трагедии, который выносит Бомарше:
"Какое мне - мирному подданному монархического государства XVIII века -
дело до революций в Афинах или Риме? Могу ли я испытывать подлинный интерес
к смерти пелопоннесского тирана? Или к закланию юной принцессы в Авлиде? Во
всем этом нет ничего мне нужного, никакой морали, которую я мог бы для себя
извлечь. Ибо что такое мораль? Это извлечение пользы и приложение к
собственной жизни тех раздумий, кои вызывает в нас событие. Что такое
интерес? Это безотчетное чувство, с помощью коего мы приспосабливаем к себе
оное событие, чувство, ставящее нас на место того, кто страдает в
создавшихся обстоятельствах. Возьму наудачу пример из природы, дабы
прояснить свою мысль. Почему рассказ о землетрясении, поглотившем Лиму и ее
жителей, за три тысячи лье от меня, меня трогает, тогда как рассказ об
убийстве Карла I, совершенном в Лондоне по приговору суда, только возмущает?
Да потому, что вулкан, извергавшийся в Перу, мог прорваться и в Париже,