Бомарше. Преступная мать, или второй Тратюф -
38 >
вашего счастья, нужна еще одна жертва, и вы, мой друг, найдете в себе силы ее принести. Г р а ф и н я. О, я готова на любые жертвы! . Б е ж е а р с (внушительно). Все письма, все бумаги того несчастного человека, которого уже нет в живых, необходимо сжечь дотла. Г р а ф и н я (с душевной болью). О боже! Б е ж е а р с. Когда мой друг, умирая, поручал мне передать их вам, последнее, что он мне приказал, это спасти вашу честь и не оставить ничего такого, что могло бы бросить на нее тень. Г р а ф и н я. Боже! Боже! Б е ж е а р с. В течение двадцати лет я не мог добиться, чтобы эта печальная пища вечной вашей скорби исчезла с глаз долой. Но, независимо от того, что она причиняет сам боль, подумайте, какой вы подвергаете себя опасности! Г р а ф и н я. Чего же мне бояться? Б е ж е а р с (убедившись, что никто их не слышит, тихо). У меня нет никаких оснований подозревать Сюзанну, а все-таки кто может поручиться, что горничная, осведомленная об этих бумагах, в один прекрасный день не сделает из них статью дохода? Стоит передать вашему супругу хотя бы одно письмо, -- а он, конечно, за ценой бы не постоял, -- и вот вы уже в пучине бедствий. Г р а ф и н я. Нет, у Сюзанны слишком доброе сердце... Б е ж е а р с (громко и весьма твердо). Мой глубокоуважаемый друг, вы отдали дань и нежности и скорби, вы исполнили все возложенные на вас обязанности, и если вы довольны поведением вашего друга, то я прошу у вас награды. Нужно сжечь все бумаги, истребить все воспоминания о грехе, уже давно искупленном! А чтобы никогда больше не возвращаться к столь мучительному предмету, я требую немедленного принесения жертвы. Г р а ф и н я (трепеща). Мне кажется, я слышу голос бога! Он повелевает мне забыть его, сбросить тот печальный траур, в который облекла мою жизнь его кончина. Да, господи! Я