Бомарше. Преступная мать, или второй Тратюф -
54 >
Г р а ф и н я, Л е о н. Г р а ф и н я. Сейчас ты увидишь, сын мой, проявляет ли слабость твоя мать, когда дело касается тебя! Только дай мне сосредоточиться, дай мне помолиться перед той чрезвычайно важной защитительной речью, которую мне предстоит произнести. Леон уходит в соседнюю комнату.Г p a ф и н я одна, становится одним коленом на кресло. Приближающееся мгновение представляется мне таким же грозным, как страшный суд! Кровь леденеет в жилах... О боже! Пошли мне силу достучаться до сердца моего супруга! (Понизив голос.) Тебе одному известно, отчего на устах моих лежала печать! Ты знаешь, господи, что если бы речь шла не о счастье моего сына, а обо мне, я не посмела бы сказать ни единого слова. Но если правду говорит мудрый мой друг, что ты по своему милосердию отпустил мне грех, который я оплакивала в течение двадцати лет, то пошли же мне, господи, силу достучаться до сердца моего супруга! Г р а ф и н я, г р а ф, Л е о н за сценой. Г р а ф (сухо). Мне сказали, что вы, графиня, просили меня прийти. Г р а ф и н я (робко). Я думала, граф, что тут нам будет удобнее, чем у вас. Г р а ф. Я пришел, графиня, говорите. Г р а ф и н я (дрожащим голосом). Садитесь, граф, умоляю вас, и выслушайте меня внимательно. Г р а ф (а нетерпении). Нет, я буду слушать стоя. Вы знаете, что во время разговора я не могу сидеть на месте. Г р а ф и н я (со вздохом опускается в кресло; тихо). Речь идет, граф... о моем сыне. Г р а ф (резко). О вашем сыне, графиня? Г р а ф и н я. А что же иное могло принудить меня начать беседу с человеком, который явно не желает со мной разговаривать? Но мне больно смотреть на сына: он сам не свой,
