Бомарше. Безумный день или женитьба Фигаро -
21 >
Г р а ф (стаскивает Керубино с кресла и ставит его на ноги). Ты еще перед целым светом будешь тут рассиживаться!К е р у б и н о, С ю з а н н а, Ф и г а р о, г р ф и н я, г р а ф, Ф а н ш е т т а, Б а з и л ь, т о л п а с л у г, к р е с т ь я н о к и к р е с т ь я н, одетых во все белое. Ф и г а р о (держа в руках женский головной убор с белыми перьями и лентами, обращается к графине). Ваше сиятельство, вы одна можете добиться для нас этой милости. Г р а ф и н я. Видите, граф, они приписывают мне влияние, каким на самом деле я не пользуюсь, но так как в их просьбе ничего неблагоразумного нет... Г р а ф (в замешательстве). Надо, чтобы она была вполне благоразумна. Ф и г а р о (тихо Сюзанне). Поддержи меня. С ю з а н н а (тихо Фигаро). Это бесполезно. Ф и г а р о (тихо). А все-таки попытайся. Г р а ф (Фигаро). Чего же вы хотите? Ф и г а р о. Ваше сиятельство, ваши вассалы, благодарные вам за то, что вы в знак любви к ее сиятельству отменили одно ненавистное право... Г р а ф. Ну да, этого права уже не существует, что же дальше? Ф и г а р о (лукаво). Так пусть, наконец, воссияет, добродетель такого достойного господина! Сегодня я особенно ее оценил, и мне бы хотелось прославить ее первому на моей свадьбе. Г р а ф (в крайнем замешательстве). Полно, друг мой! Отмена постыдного права -- это дело чести. Испанец может стремиться пленить красавицу настойчивыми ухаживаниями, но требовать от нее первых, наиболее сладостных ласк как некоей рабской дани, -- о, это тирания, достойная вандала, а не законное право благородного кастильца! Ф и г а р о (берет Сюзанну за руку). Позвольте же юному этому существу, коего честь находится под охраной вашего целомудрия,