Бомарше. Безумный день или женитьба Фигаро -
91 >
прелестной сестре и скажи ей только, что это печать от больших каштанов". Ф и г а р о. От больших?.. Ф а н ш е т т а. Каштанов. Правда, он еще прибавил: "Смотри, чтоб никто тебя не видел". Ф и г а р о. Надо быть послушной, сестренка. К счастью, вас никто не видел. Исполняйте же как можно лучше данное вам поручение и не говорите Сюзанне ничего, кроме того, что приказал его сиятельство. Ф а н ш е т т а. А что же мне еще говорить? Вы уж, братец, совсем меня за ребенка считаете. (Уходит вприпрыжку.)Ф и г а р о, М а р с е л и н а Ф и г а р о. Что, матушка? М а р с е л и н а. Что, сынок? Ф и г а р о (тяжело дыша). Вот это уж... Бывают же, однако, дела на свете!.. М а р с е л и н а. Бывают дела! А что, собственно, произошло? Ф и г а р о (хватаясь за грудь). То, что я сейчас услышал, матушка, это вот тут, как свинец. М а р с е л и н а (со смехом). Оказывается, это сердце, исполненное уверенности, всего лишь надутый пузырь? Один булавочный укол -- и весь воздух выпущен! Ф и г а р о (в ярости). Но ведь эту булавку, матушка, он подобрал с пола!.. М а р с е л и н а (напоминает ему его же слова). "Ревность? О, у меня, матушка, на сей предмет философия... несокрушимая. И если Сюзанна оставит меня когда-нибудь в дураках, я ей это прощаю..." Ф и г а р о (живо). Ах, матушка, говорят, что чувствуют! Заставьте самого беспристрастного судью разбирать свое собственное дело, и посмотрите, как он начнет толковать законы! Теперь мне понятно, почему так разозлили графа потешные огни! Что же касается, матушка, нашей очаровательной охотницы до булавок, то она просчиталась со своими каштанами! Если мой брак -- дело настолько решенное, что гнев мой может быть признан