Альфред Бестер. Четырехчасовая фуга -
17 >
собой. Но зачем, ради бога, зачем Блейзу понадобился такой грязный трюк,
чтобы уничтожить ее? Потом она на что-то наткнулась и отлетела в сторону.
С трудом удержавшись на ногах, она поглядела, обо что ударилась. Это был
клавесин.
- Но... но у меня нет клавесина, - изумленно прошептала она. Она
шагнула вперед, чтобы дотронуться до него и убедиться, что он настоящий, и
снова обо что-то ударилась. Вытянув руки, она ощупала этот предмет. Спинка
дивана. Она неистово огляделась. Это была не ее комната. Клавесин. Картины
Брейгеля на стенах. Якобинская мебель. Портьеры на дверях. Складчатые
драпировки.
- Но... это... Это же квартира Ренсона на нижнем этаже. Я, должно
быть, вижу его глазами. Я... Он был прав... Я... - Она закрыла глаза,
помотала головой и увидела путаницу квартир, улиц, событий, толпы народа.
Она всегда видела такой монтаж событий, но всегда думала, что это просто
оборотная сторона ее экстраординарных способностей. Теперь она знала
правду.
Она опять зарыдала. Наощупь она прошла к дивану и села, охваченная
отчаянием. Когда, наконец, приступ рыданий прошел, она решительно вытерла
глаза, взглянув в лицо действительности. Она была не из трусливых, но
когда открыла глаза, то вздрогнула от ужаса. Она увидела свою знакомую
комнату в серых тонах. Она увидела Блейза Скиэйки, улыбающегося в открытых
дверях.
- Блейз? - прошептала она.
- Меня зовут Фиш, моя дорогая. Мистер Фиш. А тебя?
- Блейз, ради бога, не меня, не меня! Я не оставляла следов жажды
смерти!
- Как тебя зовут, моя радость? Мы где-то встречались?
- Гретхен, - закричала она. - Я Гретхен Нанн и не испытываю желания
умереть.
- Приятно познакомиться с тобой, Гретхен, - сказал он стеклянным
голосом, улыбаясь стеклянной улыбкой мистера Фиша. Он сделал два шага к