Альфред Бестер. Четырехчасовая фуга -
6 >
ККК вызвала Селина Бэни. Мистер Бэни всегда настаивал, что он не
психолог или психиатр. Он не хотел, чтобы его связывали с тем, что он
считал самой дрянной профессией. Селин Бэни был доктором магии, точнее, он
был колдуном. Он делал самые замечательные и проницательные анализы людей
с психическими нарушениями не столько всякими колдовскими шабашами,
пятиугольниками, заклинаниями и курениями, сколько своей выдающейся
чувствительностью к людям и проницательному толкованию оных. Это,
вероятно, и было колдовством.
Мистер Бэни вошел в безупречную лабораторию Блейза Скиэйки с
располагающей к себе улыбкой, и доктор Скиэйки издал отчаянный,
душераздирающий вопль.
- Я же велел вам стерилизоваться, прежде чем входить!
- Но я стерилизовался, доктор. Безусловно...
- Нет! Вы воняете анисом, шан-иланом, натронилатом ментола. Вы
испортили мне день. Зачем?
- Доктор Скиэйки, уверяю вас, я... - Внезапно он замолчал. - О, боже
мой! - простонал он. - Сегодня утром я воспользовался полотенцем жены.
Скиэйки рассмеялся и включил вентиляцию на полную мощность.
- Понятно. Это не трудно почувствовать. Давайте оставим вашу жену.
Рядом у меня есть кабинет, там мы можем поговорить.
Они уселись в пустом кабинете и поглядели друг на друга. Мистер Бэни
увидел приятного моложавого человека с коротко подстриженными черными
волосами, маловыразительными ушами, весьма острыми скулами, узкими глазами
и изящными руками, которые выдавали его с головой.
- Ну, мистер Бэни, чем могу быть вам полезен? - спросил Скиэйки, в то
время, как его руки вопрошали: "Какого черта приперся надоедать мне?"
- Доктор Сикэйки, в некотором смысле я - ваш коллега. Я
профессиональный доктор магии. Одной из решающих стадий моих церемоний