Альфред Бестер. Четырехчасовая фуга -
7 >
является сжигание различных благовоний, но все они, знаете ли,
традиционны. Я надеюсь, что ваша экспертиза подскажет мне что-нибудь иное,
с чем я мог бы поэкспериментировать.
- Понимаю. Интересно. Вы сжигаете стект, онилу, гальбанум,
францисканский... Именно эти вещества?
- Да. Все совершенно традиционное.
- Очень интересно. Я могу, конечно, сделать много наметок для
экспериментов и еще... - Скиэйки замолчал и уставился куда-то вдаль.
- Что-нибудь не так, доктор? - спросил колдун после длительной паузы.
- Послушайте, - взорвался вдруг Скиэйки, - вы на неверном пути.
Сжигать благовония традиционно и старомодно, но имитация других запахов не
решит вашу проблему. Почему бы вам не провести эксперимент с совершенно
иным подходом?
- И чем это может быть?
- Принципом одофона.
- Одофона?
- Да. Это гамма, существующая среди запахов, как и среди звуков.
Резкие запахи соответствуют высоким нотам, тяжелые - низким. Например,
серая амбра соответствует фиолетовому в басах. Я могу составить для вас
гамму запахов, занимающую, примерно, две октавы. Тогда вам останется лишь
сочинить музыку.
- Вы положительно блестящий ум, доктор Скиэйки!
- А разве не так? - хмыкнул Скиэйки. - Но со всей честностью должен
сказать, что блестящим умом мы являемся совместно. Я бы никогда не пришел
к этой идее, если бы вы не бросили мне настоящий вызов.
Они вступили в контакт на этой дружественной ноте и с энтузиазмом
побеседовали о своих делах, сходили на ленч, рассказывая друг другу о себе
и строя планы колдовских экспериментов, в которых Скиэйки решил
добровольно принять участие вопреки тому, что не верит в дьявольщину.
- И вся ирония заключается в том, что он на самом деле одержим