Альфред Бестер. Тигр! Тигр! -
119 >
-- Любопытно. Я чувствую в вас определенную слабость к крови, Формайл.
-- Это семейная черта, Престейн.
-- Вам нравится быть циничным, -- заметил Престейн. -- Впрочем, вы
говорите правду. Нас всегда отличала пагубная слабость к крови и деньгам.
Это наш порок. Признаю.
-- А я разделяю его.
-- Влечение к крови и деньгам?
-- Да. Страстное влечение.
-- Без милосердия, без снисхождения, без лицемерия?
-- Без милосердия, без снисхождения, без лицемерия.
-- Формайл, вы мне по душе. Если бы вы не претендовали на родство с
моим кланом, я бы вынужден был принять вас.
-- Вы опоздали, Престейн. Я уже принял вас. Престейн взял Фойла под
руку.
-- Хочу представить вас моей дочери, леди Оливии. Вы разрешите?
Они пересекли залу. В Фойле бурлило торжество.
-- Он не знает. Он никогда не узнает. Затем пришло сомнение.
Но и я никогда не узнаю, если он когда-нибудь узнает. Это не человек --
сталь. Вот кто мог бы поучить меня самообладанию.
Со всех сторон Фойла приветствовали знакомые.
-- Вы дьявольски ловко провели всех в Шанхае.
-- Чудесный карнавал в Риме, не правда ли? Слышали о появившемся на
Испанской Лестнице Горящем Человеке?
-- Мы искали вас в Лондоне.
-- У вас был божественный выход, -- сказал Гарри Шервин-Вильямс. -- Вы
перещеголяли нас всех. По сравнению с вами мы выглядели, как распроклятые
приготовишки.
-- Не забывайтесь, Гарри, -- холодно отчеканил Престейн. -- В моем доме
не принято выражаться.
-- Извините, Престейн. Где теперь ваш цирк, Формайл?
-- Не знаю, -- беззаботно ответил Фойл. -- Одну секунду.
Вокруг мгновенно собралась толпа, улыбаясь в предвкушении очередной
выходки. Фойл достал платиновые часы и со щелчком откинул крышку. На
