Альфред Бестер. Тигр! Тигр! -
159 >
уничтожаю... как все мы. Я преступаю закон -- как все мы.
-- Ради чего? Денег? Тебе они не нужны.
-- Нет.
-- Власти... могущества?
-- Нет.
-- Тогда зачем?
Она глубоко вздохнула, как будто признание мучило ее страшно.
-- Чтобы отомстить.
-- За что?
-- За мою слепоту, -- проговорила она низким голосом. -- За
беспомощность... Меня следовало убить в колыбели. Известно ли тебе, что
такое быть слепой? Быть зависимой, искалеченной, бессильной... "Если ты
слепа, пускай они будут еще более слепы. Если ты беспомощна, раздави их.
Отплати им... всем им".
-- Оливия, ты безумна.
-- А ты?
-- Я люблю чудовище.
-- Мы оба чудовища.
-- Нет!
-- Нет? Ты не чудовище?! -- Она вспыхнула. -- Что же ты делал, если не
мстил, подобно мне, всему миру? Что такое твоя месть, если не сведение
счетов с невезением? Кто не назовет тебя безумным зверем? Говорю тебе, мы
достойны друг друга, Гулли. Мы не могли не полюбить друг друга.
Ее слова ошеломили его. Он примерил на себе пелену ее откровения, и она
подошла, облегая туже, чем тигриная маска на его лице.
-- "Мерзкий, извращенный, отвратительный негодяй! -- произнес он. --
Зверь! Хуже зверя!" Это правда. Я действительно ничем не лучше тебя. Даже
хуже. Но богу известно, я не убивал шестьсот человек.
-- Ты убиваешь шесть миллионов.
-- Что?
-- Возможно, больше. У тебя есть что-то, необходимое им для окончания
войны.
-- Ты имеешь в виду ПирЕ?
-- Да.
-- Что это, что за миротворец эти двадцать фунтов чуда?
-- Не знаю. Знаю лишь: он им нужен отчаянно. Мне все равно. Да, сейчас
я честна. Мне все равно. Пускай гибнут миллионы. Для нас с тобой это ведь не
имеет значения. Ведь мы стоим выше всех, Гулли. И сами творим мир. Мы
