Альфред Бестер. Тигр! Тигр! -
19 >
Робин восстанавливала в памяти своих учеников (утративших способность к
джантации) основные пункты, самые крупные общественные джант-площадки. Позже
они будут запоминать новые и новые места. Побывают ли они там, трудно
сказать, думала она. Это зависит не только от их способностей, но и от
доходов. Ибо, чтобы запомнить место, надо побывать там и, стало быть,
заплатить за дорогу. Такие круизы все больше становились привилегией сильных
мира сего.
-- Расположение. Высота. Окружение, -- нараспев повторяла Робин
Уэднесбери, и класс джантировал от Вашингтонских Высот до Гудзоновского
Моста полумильными шагами.
Маленький сержант-техник со стальным черепом внезапно заметил: -- Так
ведь высоты нет, мэм. На земле, мы.
-- "Мы на земле", сержант Логан, Простите. Наставления легко
входят в привычку, а я сегодня никак не могу совладать со своими мыслями.
Такие тревожные военные новости... Мы займемся Высотой, когда станем
запоминать площадки на небоскребах, сержант Логан. -- Робин обернулась. --
Не тушуйтесь, Харрис, смелее. Колебания рождают сомнения. Сомнение же
означает конец джантации. Сосредоточьтесь и прыгайте.
-- Я порой побаиваюсь, мэм, -- сказал человек с туго забинтованной
головой. -- А вдруг там уже есть кто-нибудь, и я прямо в него?
-- Ну, я же объясняла много раз. Каждая площадка рассчитана на нагрузку
в часы пик. Вот почему личные джант-площадки такие маленькие, а площадка на
Таймс-Сквер в две сотни метров шириной. Там вероятность столкновения меньше,
чем шанс попасть на улице под машину.
Пока перебинтованный собирался духом, площадка внезапно ожила потоком
прибывающих и отбывающих людей. Фигуры на миг появлялись, оглядывались,
ориентируя себя и устанавливая новые координаты, и исчезали. При каждом