Творческая библиотека

39 >

Психиатрам же известно: радости и ужасы личных фантазий -- общее  наследство
всего   человечества.   Терапевтическое  отделение  Объединенного  Госпиталя
записало эмоции на тысячи километров пленки и  создало  всеобъемлющий  сплав
ужаса в Театре Кошмаров.
     Фойл  очнулся в холодном поту, так и не поняв, что он вышел из небытия.
Его сжимали в клещах, кидали в пропасть, жарили на костре.  С  него  содрали
кожу  и  кислотой  выжигали  внутренности.  Он  закричал, побежал, но вязкое
болото  обхватило  его  ноги.  Какофонию  скрежета,  визга,  стонов,  угроз,
терзавшую его слух, перекрывал настойчивый голос.
     -- Где Номад, где Номад, где Номад, где Номад?
     --   Ворга,   --  хрипел  Фойл.  --  Ворга.  Его  защищало  собственное
сумасшествие, и это придавало ему дополнительные силы.
     -- Где Номад? Где ты оставил Номад? Что случилось с Номадом? Где Номад?
     -- Ворга -- не сдавался Фойл. -- Ворга.  Ворга.  Ворга.  В  контрольном
помещении Дагенхем выругался. Главврач, управляющий проекторами, взглянул на
часы.
     -- Минута сорок пять, Саул. Ему, пожалуй, больше не выдержать.
     --  Его  надо  расколоть.  Выжимай все до конца! Фойла хоронили заживо,
медленно, неумолимо, безжалостно.  Его  засасывала  глубина.  Вонючая  слизь
обволакивала со всех сторон, отрезая от света и воздуха. Он мучительно долго
задыхался,  а  вдали  гремел  голос:  -- ГДЕ НОМАД? ГДЕ ТЫ ОСТАВИЛ НОМАД? ТЫ
МОЖЕШЬ СПАСТИСЬ, ЕСЛИ НАЙДЕШЬ НОМАД. ГДЕ НОМАД?
     Но Фойл был на борту "Номада" в своем гробу, без света  и  воздуха.  Он
свернулся  в  зародышевый  комок  и  приготовился  спать. Он был доволен. Он
выживет. Он найдет "Воргу".
     -- Толстокожая свинья! --  выругался  Дагенхем.  --  Кто-нибудь  раньше
выдерживал Театр Кошмаров, Фриц?
     -- Нет. Ты прав. Это поразительный человек, Саул.

Следующая

39 >