Альфред Бестер. Тигр! Тигр! -
49 >
независима. Жофре Мартель пять лет назад начал лечить ее от бандитизма.
Джизбелла гневно-шутливо поведала Фойлу о том, как она бросила вызов
обществу.
-- Ты не знаешь, что джантация принесла женщинам, Гулли. Она заперла
нас. Отправила назад в сераль.
-- Что такое сераль?
-- Гарем. Место, где содержат женщин. Через тысячу лет развития
цивилизации мы снова -- собственность. Джантация так угрожала нашей
добродетели, нашему достоинству, нашей чести, что нас заперли как золотые
слитки в сейф. Нам закрыты все дороги. Это страшный тупик, Гулли, и из него
нет выхода. Остается только плюнуть на все и идти напролом.
-- Зачем это тебе, Джиз?
-- Свобода нужна мне как воздух, Гулли. Я хочу жить своей собственной
жизнью, а общество заковало меня в кандалы и обрекло на смирение. -- И она
поведала ему все мрачные и трагические подробности своего бунта:
Слабохарактерное Вымогательство, Каскадный Шантаж, Новобрачное и Похоронное
Ограбления и другие.
Фойл рассказал ей о "Номаде" и "Ворге", о своей ненависти и своих
планах, но не сообщил Джизбелле ни о своем лице, ни о двадцати миллионах в
платиновых слитках, скрытых в поясе астероидов.
-- Что случилось с "Номадом"? -- спросила Джизбелла. -- Верно ли то,
что говорил тот человек, Дагенхем? Его уничтожил крейсер Внешних Спутников?
-- Мне не понять. Сказано -- не помню, ты.
-- Очевидно, взрыв вызвал у тебя амнезию, а шесть месяцев одиночества и
мук усугубили потерю памяти. На корабле не осталось ничего ценного?
-- Нет.
-- И Дагенхем ни о чем не упоминал?
-- Нет, -- солгал Фойл.
-- Значит, у него была иная причина упрятать тебя в Жофре Мартель.
Зачем-то ему нужен "Номад"... Не пытаться взорвать "Воргу" -- это глупость.