Альфред Бестер. Тигр! Тигр! -
6 >
Юпитером. Собственно, от него остался лишь искореженный скелет, замерзший и
молчаливый. Поломанное и погнутое оборудование, обломки машин и аппаратуры
зависли внутри непроходимыми джунглями, постепенно сближаясь друг с другом
под действием силы взаимного притяжения.
Гулливер Фойл, единственный, кто остался в живых, занимал
инструментальный шкаф на главной палубе -- четыре фута в ширину, четыре фута
в глубину и девять футов в высоту. Никаких других герметических помещений
тут не сохранилось. Шкаф имел размеры большого гроба. Шестью столетиями
раньше самой изощренной восточной пыткой считалось поместить человека в
такую клетку на несколько недель. И все же Фойл существовал в этой
погруженной во тьму клетке пять месяцев, двадцать дней и четыре часа.
-- Кто ты?
-- Гулли Фойл меня зовут.
-- Где ты?
-- В глубоком космосе я живу.
-- Куда ты направляешься?
-- Смерть -- мое назначение.
На сто семьдесят первый день борьбы за свое существование Фойл ответил
на эти вопросы и очнулся. Сердце его судорожно колотилось, горло пылало. Он
схватился в темноте за резервуар с воздухом. Тот оказался пустым.
Требовалось немедленно его заменить. Итак, день начнется с еще одной схватки
со смертью. Это Фойл воспринял с немой покорностью.
Он пошарил на полках своего шкафа и нащупал рваный скафандр. Другого на
борту "Номада" не было. Он заклеил дыру, а вот зарядить или заменить пустые
кислородные баллоны на спине не смог. Воздуха в скафандре хватало на пять
минут...
Фойл открыл дверь и ступил в черную стужу космоса. Вырвавшийся с ним
влажный воздух превратился в крошечное снежное облако и поплыл по
исковерканному коридору главной палубы. Фойл налег на пустой резервуар и