Альфред Бестер. Звездочка светлая, звездочка ранняя -
20 >
Его неистовые крики разносились далеко по улице. Вот приостановилось
еще несколько игр.
- Бьюкенен! - неистовствовал Варбек. - Стюарт Бьюкенен! Выходи! Я все
равно тебя найду.
Мир замер.
В тупичке между домом 217 и 219 по Мэпл-парк-роу Стюарт Бьюкенен,
который спрятался за мусорными баками, вдруг услышал свое имя и пригнулся
еще ниже. Ему было десять лет, он носил свитер, джинсы и тапки. Он решил,
он твердо решил "не даваться им" на этот раз. Он решил прятаться до тех
пор, пока не сможет благополучно прошмыгнуть домой. И, уютно
расположившись среди мусорных бачков, он вдруг заметил Венеру, мерцавшую у
западного горизонта.
- Звездочка светлая, звездочка ранняя, - зашептал он, не ведая, что
творит. - Сделай, чтобы сбылись мои желания. Звездочка яркая, первая
зоренька, пусть все исполнится скоренько, скоренько. - Он помолчал и
подумал. Потом попросил: - Благослови, господи, маму и папу, и меня, и
всех моих друзей, и пусть я стану хорошим мальчиком, и пусть я всегда буду
счастлив, и пускай все, кто ко мне пристает, уберутся куда-нибудь...
далеко-далеко... и навсегда оставят меня в покое.
Марион Перкин Варбек, стоявший посредине мостовой на Мэпл-парк-роу,
набрал полную грудь воздуха, чтобы издать еще один истерический вопль. И
вдруг он очутился совсем в другом месте, где-то очень далеко, и шагал по
дороге, по белой прямой дороге, которая рассекала тьму и вела все вперед и
вперед. Унылая, пустынная, бесконечная дорога, уходившая все дальше, все
дальше, все дальше в вечность.
Ошеломленный окружавшей его бесконечностью, Варбек, как заведенный,
тащился по дороге, не в силах заговорить, не в силах остановиться, не в
силах думать. Он все шагал и шагал, совершая свой дальний путь, и не мог