Альфред Бестер, Роджер Желязны. Психолавка -
149 >
усмехнулся, поглядел на меня и вдруг исчез. Осталась только его улыбка,
которая еще 'некоторое время висела в воздухе.
-- Как он это сделал? -- спросил я у Глории.
-- Ты имеешь в виду материальность образа Доктора? Просто Адам оставил
вход в многоцелевой отсек открытым. Когда аппаратура активирована, энергия
поля сама собой выползает оттуда.
-- Все страньше и страньше! -- пробормотал я, беря в руки кривоватую
восьмерку и с удовлетворением отмечая, что это настоящая сталь. -- "Д его
собственный, чисто кошачий, последний трюк? Когда от него, как от Чеширского
кота, осталась одна улыбка?
-- Это он просто забавлялся с побочными эффектами данного пространства,
-- пояснила Глория. -- Здесь, внутри, благодаря сингулярности можно запросто
телепортироваться с места на место. Мы, правда, практически никогда этим не
пользуемся. Гораздо проще самому пересечь Комнату и взять книгу, чем
фокусировать на ней свое внимание и волю, чтобы телепортировать ее всего на
какие-то двадцать футов. У Адама просто слабость к драматическим эффектам.
-- Это я уже заметил. И все-таки как ему удалось оставить в воздухе
свою улыбку?
-- Практика. Он отлично владеет этим искусством. Он вообще все всегда
делает на "отлично".
-- Это я тоже уже заметил.
А Адам между тем успел вернуться. Он материализовался у дальнего конца
дивана; на нем была свежая сорочка и те же брюки.
-- Ну что, не хотите ли еще повеселиться? -- спросил он.
-- Надеюсь, ты и так хорошо отдохнул! -- Глория была непреклонна.
-- Ты права. И моя юность вновь вернулась ко мне, точно орел, сделавший
круг в небесах!
-- Интересно, а чем это вдруг захотелось обменяться с тобой доктору
Расселу? -- спросил я.
-- Ему хотелось избавиться от запаха изо рта, -- ответил Адам. --