Альфред Бестер, Роджер Желязны. Психолавка -
30 >
-- Он был весь охвачен вдохновением. Но я все-таки умудрился кое-что с
него содрать.
-- Как же тебе это удалось?
-- Я умыкнул часть его записей. -- И я передал Адаму клочок бумаги с
нацарапанными на нем нотными линейками, нотами и пометками AJlegro con brio
и Andante con moto. Внизу красовались инициалы: LvB.
-- Господи Иисусе! Пресвятая дева Мария! -- Адам был просто в восторге.
-- Это же стоит целое состояние! А не сделать ли мне тебя своим постоянным
партнером, Альф?
-- Нет, это уж совсем ни к чему. Но отчего это наша дорогая Глория не
говорит со мной и не смотрит на меня? Неужели она за что-то на меня
сердится? Может, я снова что-то сделал не так?
-- Нет, дело совсем не в этом. Она просто готовится менять кожу, а это
всегда повергает ее в депрессию.
-- Менять кожу? Вылезать из собственной шкуры?
-- Вот именно. Она ведь змеиного племени, если ты помнишь. И никогда не
знает, как будет выглядеть в новой коже. Вот и волнуется.
-- Но ведь змеи, меняя кожу, не меняют окраски; они просто становятся
больше, и...
-- Ты совершенно прав, и она все прекрасно понимает сама, но ничего не
поделаешь -- волнуется!
-- Я просто не представляю, чтобы она согласилась утратить хотя бы
часть своей привлекательности!
-- Ага! И ты к ней в плен попался!
-- А у вас, в вашем кошачьем племени, тоже бывают проблемы, связанные с
вашим естеством?
-- Господи, конечно! И еще какие! Да с ними все наши непристойные
любовные песни связаны! -- И Адам запел:
Коты на крышах, коты -- герои, Пораженные сифилисом и геморроем, Кошки
с поднятыми кверху задами Празднуют славный разврат вместе с нами...
-- А что, и Глория в этом участвует? -- ревниво осведомился я.
-- Няня? Моя дорогая хранительница? Да ты с ума сошел! Никогда в жизни!