Альфред Бестер, Роджер Желязны. Психолавка -
34 >
В общем, в итоге мы этого Ван Рина выследили. Что было нелегко, потому
что он вернул себе свое прежнее, настоящее имя и снова переехал в Бронкс,
который оказался настоящим гетто. Он поселился на верхнем этаже многоэтажной
развалюхи для бедняков, с трудом зарабатывая на хлеб тем, что малевал для
магазинов объявления о распродажах, а также писал лозунги для различных
манифестаций. Ужасно грустная получилась картина!
Глория тихо прервала его:
-- Я закончила, Дамми.
-- Прекрасно. Какие-нибудь документы при этом пожирателе кирпичей
нашла?
-- Ничего, и у него только две отрицательные черты. Сколько-нибудь
выраженные.
-- И какие же?
-- Во-первых, у него даже снять отпечатки
пальцев нельзя: пальцы абсолютно гладкие, никакого рисунка!
-- Но это же невозможно! -- заспорил я. -- Даже у обезьян примитивный
рисунок на пальцах имеется!
-- А у этого типа -- нет! -- Она отвечала как бы не мне; она вообще
разговаривала исключительно с Адамом. -- Он вообще никакой.. пустышка
какая-то! Ты сам посмотри.
Мы посмотрели. Глория была права. Никогда в жизни не видел более
обезличенного лица! Ни одной выдающейся черты. Он весь был такой бежеватый,
тестообразный... Так мог бы выглядеть недоделанный андроид перед выходом из
автоклава.
-- И одежда тоже... -- продолжала Глория. -- Совершенно новая, очень
дешевая, купленная не по размеру... какая-то неопределенная!
-- Может, краденая? -- предположил Адам. -- Или из благотворительного
фонда? А вторая отрицательная черта какая?
-- У него в карманах абсолютно ничего нет, кроме списка покупок.
-- Но это же может послужить отличной зацепкой, Глория! -- воскликнул
я.
-- Никоим образом. -- Она по-прежнему обращалась исключительно к Адаму.