Альфред Бестер, Роджер Желязны. Психолавка -
69 >
автомобильчики и поезда, дома, мебель, замки, монеты -- и все миниатюрное,
крошечное!
Едва успев оправиться от первого ошеломляющего впечатления, мы получили
не менее ошеломительный удар. Стоило нам войти в студию, как перед нами
возник Келли Таусер. Он, возможно, и казался Мальчиком с пальчик своей
шестифутовой двухсотфунтовой мамаше, однако был отнюдь не карликом.
Действительно невысокий, чуть больше полутора метров ростом, и коротко
подстриженный, он был одет в хлопчатобумажную рабочую рубашку и вельветовые
узкие штаны. Лицо его я разглядеть не сумел -- его скрывало хирургическое
зеркало на лбу, которым он пользовался для работы.
Я протянул ему руку.
"Спасибо большое, что позволили зайти к вам, Келли. Мое имя Нуайе".
Он не пожал мне руку. Пожалуй, он действительно был хронически
застенчив и судорожно стиснул руки за спиной. И тут нам все стало ясно!
Резким движением заведя руки за спину, он распрямился, выпятил грудь и...
стали ясно видны два отчетливых холмика под ковбойкой.
"Святой боже! -- воскликнул я. -- Так Келли -- девушка!"
"Келли -- мой сын! -- заорала "леди Макбет". -- У него чисто мужская
ориентация! И всегда таковой останется!"
Мы не обратили на эту дуру внимания. Глория подошла к перепуганной
девушке, издавая тихое успокаивающее шипение. Очень нежно она сняла у Келли
со лба хирургическое зеркало, и стало видно ее лицо. Да, это была самая
настоящая девушка, и даже уже не очень молоденькая -- ей, видимо, было около
тридцати. Она, пожалуй, была даже хорошенькой, но сейчас ее личико
исказилось от смущения и страха.
Мамаша Туссен продолжала вопить:
"И Келли обретет успех в театре, где всем заправляют мужчины, а потому
ни одна женщина успеха добиться не может! Он станет звездой и сыграет в