Альфред Бестер, Роджер Желязны. Психолавка -
80 >
Она придвинулась ко мне, плавно обвила меня своим гибким телом и
сказала:
-- Тогда пусть эта загадка так неразгаданной и останется. Возможно, еще
появятся и девятый, и десятый, и когда-нибудь все разъяснится. А пока,
по-моему, лучше нам прислушаться к голосу плоти. -- Ее язычок коснулся моей
щеки, и мне этот аргумент показался чрезвычайно убедительным. Вскоре наши
тела опять сплелись в тесный узел, который, как мне было совершенно ясно, я
уже никогда не сумею развязать без посторонней помощи. И это в значительной
степени лишь делало наслаждение еще более острым.
Лишь позднее, уже почти засыпая, я осознал, что они держали все мои
чувства и мысли как бы в постоянной осаде, пока я находился в их обществе.
Мне хотелось на свободе обдумать эту мысль, однако волны усталости
захлестывали меня...
***
А когда я проснулся, то в постели оказался один.
Спустившись по лестнице, я вышел в вестибюль. Рубильник, спрятанный в
нише за китайской вазой, по-прежнему был в нерабочем положении, и я двинулся
к двери, желая узнать, что произошло за это время. Если открывать ее в
условиях абсолютного безвременья было довольно-таки рискованно, то, как я
полагал, она, в связи с отключением Рубильника, должна оказаться запертой.
Но дверь отворилась.
Небольшой дворик перед крыльцом был окружен стеной густого белого
тумана. Я вышел наружу и, озираясь, спустился с крыльца. Был ли то настоящий
туман или же некий продукт мыслительной деятельности -- не знаю. Такой туман
бывает порой в голове, когда мозг сталкивается с неким фундаментальным
физическим парадоксом...
Я сделал шаг вперед, не чувствуя ни малейшего холода, хотя был
совершенно наг.
-- Глория? -- окликнул я ее, чувствуя, как приглушенно звучит мой
