Альфред Бестер, Роджер Желязны. Психолавка -
89 >
-- Да, это, пожалуй, правда. -- И она улыбнулась.
-- Значит, я прав?
-- Я этого не говорила.
-- А тебе и не нужно говорить! Хотя мне и эчень интересно почему?
-- А ты подумай.
-- Хочешь их обмануть?
-- Возможно.
-- Ясно! Ты хочешь, чтобы они недооценивали -- точнее, оценивали
неправильно действия :воего "божественного" Адама, поскольку он сей-[ час
готовит что-то такое, что ни в коем случае не 'должно стать им известно,
чтобы они были совершенно к этому не подготовлены. Ах, хитрый дьявол!
Улыбка застыла на ее губах.
-- Такая догадка достойна скорее народа мангустов или койотов! -- сухо
заметила она.
-- Да ладно тебе! Ты же сама мне подсказала.
Ее язычок защекотал мне ухо.
-- Верно. Но все-таки отдельные отвлекающие моменты...
-- Слушай, я же не они, правда?
-- Кто -- "они"?
-- Не мангуст, не койот!
-- Вспомни, мы ведь уже исследовали ткани твоего тела и можем сказать
совершенно определенно: ты самый обыкновеннный человек.
-- Рад это слышать.
-- А мог бы и огорчиться. Между прочим, оба вида этих существ обладают
массой достоинств. У людей многих из них нет и в помине.
-- Надеюсь, ты не перестанешь меня из-за этого любить, а? -- спросил я,
и она вдруг расслабилась и потерлась о мою щеку.
-- В отличие от некоторых, я верю в возможность межвидовой любви, --
заявила она. -- Но я уверена: ты смог бы завоевать мое сердце и будучи
койотом! А вот если бы ты был мангустом... Не знаю.
-- А какое отражение это могло бы найти в мировой литературе! Два
благородных дома -- Змеи и Мангуста -- заклятые враги, разумеется... Сцена
первая: входят прелестная девушка-змея и живой энергичный юноша-мангуст...
-- Глория и Альф -- две слившиеся звезды! -- воскликнула она. --
