Творческая библиотека

17 >

радуги. Пастельные цветные пряди раскрывались,  извивались,  скручивались,
как  множество  отдельных  живых  нитей.  Они  были   бесконечно   пылкие,
эмоциональные, с шелковистым выражением времени  и  скручивающейся  шкурой
пространства... Они были всем в мире и сверх того - прекрасными.
     -  Для  вас,  -  раздался  спокойный  голос,  -  прежняя   реальность
заканчивается в этой комнате.
     - Так просто?
     - Вот именно.
     - Но...
     - Вы стоите  здесь,  -  продолжал  голос,  -  в  последнем  зернышке,
последнем  ядре,  так  сказать,  того,  что  было  для  вас   реальностью.
Перешагните порог, пройдите через завесу,  и  вы  вступите  в  реальность,
которую я вам обещал.
     - И что мы найдем за завесой?
     - То, что делает каждый из вас. Сейчас за завесой  лежит  ничто.  Там
ничего нет - ничего, кроме времени и пространства, ждущих творения. Но это
ничто и есть потенциальное в с е.
     - Одно время и одно пространство? -  понизив  голос,  сказал  Пил.  -
Будет ли их достаточно для различных желаний?
     - Все времена и все  пространства,  мой  друг,  -  ответил  спокойный
голос. Пройдите, и вы найдете матрицу мечты.
     Они  сгрудились,  прижались  друг  к  другу  со   странным   чувством
товарищества. Но теперь, в наступившей  тишине,  они  разделились,  словно
каждый получил знак от своей собственной реальности  -  жизни,  совершенно
отделенной от прошлого и от друзей минувших дней.  Это  был  жест  полного
обособления.
     Все разом, импульсивно, однако, независимо друг от друга, они пошли к
сияющей завесе.



2

     Я художник, подумал Дигби Финчли, а художник - это  творец.  Творить,
значит, быть богоподобным, и я буду таким. Я буду богом в моем мире  и  из
ничего сотворю все, и все мое будет прекрасным.
     Он первым достиг завесы и первым прошел  через  нее.  Буйство  красок

Следующая

17 >