Альфред Бестер. Ад - это вечность -
22 >
западному горизонту.
Это была голая коричневая земля, насколько хватало глаз, огромный шар
зачаточной материи, ждущей творения, и он решил, что первым делом он
создаст добрую зеленую Землю для себя - планету красоты, где Финчли, Бог
всего сущего, будет проживать в своем Эдеме.
Весь остаток дня он работал быстро, с тонким артистизмом. Огромный
океан, зеленоватый, с хлопьями белой пены, омывал полпланеты. Сотни миль
водного пространства чередовались с группами теплых островов. Единственный
континент он разделил пополам хребтом зубчатых гор и протянул его от
полюса к полюсу.
Он работал с бесконечной осторожностью. Пользуясь маслом, акварелью,
углем и свинцовыми белилами, он проектировал и оформлял весь свой мир.
Горы, долины, равнины, скалы, пропасти и простые валуны - все было
оформлено в плавных переходах красоты сбалансированных масс.
Весь его дух художника был вложен в умно разбросанные озера, подобные
сверкающим драгоценным камням, в милые арабески извивающихся рек,
создающих на лике планеты причудливую картину. Он посвятил себя выбору
красок: серый гравий, розовый, белый и черный песок, добрые коричневые и
красноватые почвы, испещренные блестящей слюдой и кремнием... И когда
солнце, наконец, скрылось после первого дня работы, его Эдем был раем из
камней, земли и металла, подготовленным для жизни.
Когда небо потемнело, бледная луна, как лик смерти, поднялась на
небосвод. И пока Финчли встревоженно глядел на нее, вторая луна с
кроваво-красным диском явила ужасный лик свой над восточным горизонтом и
призрачно поплыла по небесам. Финчли отвел от них глаза и уставился на
мерцающие звезды.
От их созерцания он получил громадное удовольствие.
- Я точно знаю, сколько их, - благодушно подумал он. - Нужно умножить