Альфред Бестер. Ад - это вечность -
43 >
убийства.
Вопреки тому, что побудило ее пройти вперед и поднять кочергу над
головой Пила, что-то слабое и уставшее внутри нее кричало и молило,
стонало и хныкало, как больной ребенок. Как всплеск воды, последние капли
ее хладнокровия затрепетали, прежде чем исчезнуть совсем.
Затем Эрдис коснулся ее. Его пальцы чуть надавили ей на спину и это
прикосновение потрясло ее позвоночник. Не помня себя от ненависти, гнева и
жгучей мстительности, она еще выше подняла кочергу и опустила на
неподвижную голову мужа.
В комнате грянул беззвучный взрыв. Замигали лампы, замельтешили тени.
Сидра безжалостно била и пинала тело, сползающее со стула на пол. Она била
и била его, дыхание ее истерически свистело, пока голова мужа не
превратилась в разможженную, кровавую, бесформенную массу. Только тогда
она выронила кочергу и повернулась на каблуках.
Эрдис встал на колени возле трупа, перевернул его.
- Все в порядке, он мертв. Об этом моменте вы и молили, Сидра. Вы
свободны!
Она с ужасом глянула вниз. С покрасневшего ковра на нее тупо
уставилось лицо трупа. Оно выглядело нарисованным, с подтянутыми чертами,
угольно-черными глазами, угольно-черными волосами, окунувшимися во что-то
коричневатое. Она застонала, когда осознание содеянного коснулось ее.
- Сидра Пил, - сказал труп, - в человеке, которого ты убила, ты убила
себя - свою лучшую часть.
- О-о-ой! - закричала она и обхватила себя руками, зашатавшись от
горя.
- Посмотри на меня, - сказал труп. - С моей смертью ты разрушила узы,
чтобы тут же найти другие.
И она знала это. Она поняла. Все еще покачиваясь и стеная в
нескончаемой муке, она увидела, как Эрдис поднялся с колен и пошел к ней с
протянутыми руками. Глаза его сверкали и превратились в ужасные омуты,