Альфред Бестер. Ад - это вечность -
5 >
к бару, осторожно переступив через вытянутые ноги Пила.
- А что такой Астарот? - продолжала леди Саттон.
- Это я! - крикнула из-за занавеса Феона Дубидат. Голос ее звучал
хрипло, в нем было что-то от сырого дыма.
- Дорогая, я понимаю, что ты, но _ч_т_о_ ты такое?
- Я думаю, дьявол.
- Астарот - легендарный архидемон, - сказал Финчли, - дьявол высшего
ранга, так сказать...
- Феона - дьявол? Не сомневаюсь в этом... - Истощив запасы своего
восторга, леди Саттон неподвижно лежала на диване, погрузившись в
размышления. Наконец, она подняла толстенную руку и посмотрела на часы.
Жир, свисавший с ее локтей слоновьими складками, при этом шевельнулся и с
рукава пролился маленький ливень блесток.
- Пора начинать, Диг. К полуночи я должна уйти.
- Уйти?
- Вы же слышали меня.
Лицо Финчли исказилось. Он навис над ней, переполненный эмоциями,
вперившись в нее черными глазами.
- В чем дело? Что вам не нравится?
- Ничего.
- Тогда...
- Кое-какие дела, только и всего.
- Какие дела?
Лицо ее стало грубым, когда она взглянула на него в ответ.
- Я потом скажу тебе... скоро узнаешь и сам. А сейчас я больше не
хочу докучать тебе, Диг, радость моя!
Лицо Финчли, напоминающее пугало, успокоилось. Он хотел что-то
сказать, но не успел произнести ни слова, как из алькова рядом со сценой
высунулась Сидра Пил.
- Роберт! - позвала она.
- Боб опять отрубился, Сидра, - натянутым голосом ответил Финчли.
Она вышла из алькова, где стоял орган, пересекла комнату и
остановилась, глядя сверху вниз на мужа. Сидра была маленькой стройной
брюнеткой. Тело ее напоминало провод под высоким напряжением. Жизнь била в
ней слишком сильным ключом, переливаясь всеми оттенками сладострастия.