Творческая библиотека

29 >

        Так пьянствуют в Сиаме близнецы,
        где пьет один, забуревают - оба.
        Никто не прокричал тебе "Атас!"
        И ты не знала "я одна, а вас",
        глуша латынью потолок и Бога,
        увы, Мари, как выговорит "много".


                       12

        Что делает историю? - Тела.
        Искусство? - Обезглавленное тело.
        Взять Шиллера: Истории влетело
        от Шиллера. Мари, ты не ждала,
        что немец, закусивши удила,
        поднимет старое, по сути, дело:
        ему-то вообще какое дело,
        кому дала ты или не дала?

        Но, может, как любая немчура,
        наш Фридрих сам страшился топора.
        А во-вторых, скажу тебе, на свете
        ничем (вообрази это), опричь
        Искусства, твои стати не постичь.
        Историю отдай Елизавете.



                       13

        Баран трясет кудряшками (они же
        - руно), вдыхая запахи травы.
        Вокруг Гленкорны, Дугласы и иже.
        В тот день их речи были таквы:
        "Ей отрубили голову. Увы."
        "Представте, как рассердятся в Париже."
        "Французы? Из-за чьей-то головы?
        Вот если бы ей тяпнули пониже..."
        "Так не мужик ведь. Вышла в неглиже."
        "Ну, это, как хотите, не основа..."
        "Бесстыдство! Как просвечивала жэ!"
        "Что ж, платья, может, не было иного."
        "Да, русским лучше; взять хоть Иванова:
        звучит как баба в каждом падеже."


                       14

        Любовь сильней разлуки, но разлука
        длинней любви. Чем статнее гранит,
        тем явственней отсутствие ланит
        и прочего. Плюс запаха и звука.
        Пусть ног тебе не вскидывать в зенит,
        на то и камень (это ли не мука?)
        но то, что страсть, как Шива шестирука,
        бессильна - юбку он не извинит.

Следующая

29 >