Иосиф Бродский. История двадцатого века -
3 >
(Не все, что на стенах, - литература). И, отмечая новую эру, Ницше почил, уступая негру Луи Армстронгу, с пеленок что ли спутавшему "Бог умер" с "Хэлло, Долли". Представим теперь человека года: конструктор, Браунинг, Джон. Его безделушка лишь входит в моду. А дальше - пусть скажет он."Я взял календарь и увидел, что на календаре что-то вроде "1OO". Тогда мне припомнилось вдруг: сто бед подчас причиняет мне мой сосед. А если б соседей был целый взвод? Какая работа? Кромешный ад! Тогда я наморщил свой лоб. И вот, я изобрел пистолет-автомат." Всего 1O центов - одна котлета. Профиль аглицкой королевы на австралийских марках слева, увы, посмертно. Умаясь тискать, Гоген малюет смуглые сиськи. В Китае китайцам дали по морде. Макс Планк на научной горит работе (пока не сгорает). Верди помер. Теперь миссис Дисней покажет номер: родит младенца по имени Уолт. Вот-вот мы прикрутим последний болт, и оживет экран. На экране подлодка впервые гребет в океане. Всем также запомнился кекуок (танец). В МакКинли стреляет один засранец и попадает. У Стриндберга - пьеса. Фрейд не теряет ко снам интереса. Человек года - сеньор Маркони. Он - итальянец, слегка - безумец. Имя его рифмуется с "Сони". Фирме стоит это обдумать. "В священном краю, под небом лазурным, где каждое облачко - след херувима, с предгорий доносится Слово безумным, безмолвным посланьем, но ясным и зримым. Под волнами этими вечные скалы шлифуют свой профиль старательно. Как миска спагетти есть мысль о спирали, так жизнь стала мыслью о радио." Скальпель хирурга дошел до почки. Наковыряли гормонов, только не разберутся - к чему их столько.
